Легенда о жемчуге

Прошли тысячелетия, но по-прежнему слово "жемчуг" во многих языках означает "прелестный, лучезарный, неповторимый". Поэты Рима, Византии, Ирана, Китая, Японии еще задолго до нашей эры воспевали в стихах его красоту и совершенство. Они считали, что лишь красота женщины может сравниться с красотой жемчуга.

В античной мифологии жемчужное ожерелье было символом супружеского счастья. Да и спустя тысячелетия, в средние века и в эпоху Возрождения, расшитое жемчугом платье служило подвенечным нарядом невестам. А женихи в знак любви дарили свои избранницам обручальное кольцо с жемчужиной.

Слово "жемчуг" пришло в Россию из Китая. Оно образовалось из китайского "чжень-чжу" через старорусское "зенчуг". В языках романо-германской группы жемчуг называется "перл". И отсюда, кстати, появился "перламутр", то есть "мать жемчуга".

Существует бесконечное число легенд, объясняющих происхождение жемчуга. В древних индийских лапидариях, например, говорится, что все драгоценные камни - это кровь, которую пролил царь змей Ассур в битве с чудовищем. Там, где она упала на дно реки, образовались рубины, обагренные кровью пески Ганга превратились в гранаты. Из желчи побежденного царя, пролитой в пустыне близ моря, родился изумруд. Несколько дней оплакивало море погибшего царя, и слезы моря стали жемчугом. По другой индийской легенде, жемчуг - это попавшая в раковину и застывшая в ней капля дождя.

В Сенегале, у маленького озера Чатра, жил юноша по имени Зигуинчар. Он был из славного племени уолофов и занимался земледелием и охотой. Однажды в джунглях его схватили мавры, привели на берег океана и швырнули в галеру к другим невольникам, присланным сюда с солдатами по приказам королей Иорубы и Дагомеи. Белый хозяин сунул ему в руки весло и приказал грести.

Когда галера с невольниками отошла от одного из причалов Сенегала, Зигуинчар долго смотрел на все удаляющийся родной берег. Сначала исчезли в туманной дымке хижины, пристань и пальмы, затем мачты стоявших на внешнем рейде фрегатов, бригов, каравелл и нефов. Наконец и сам берег скрылся за горизонтом.

Чтобы хоть когда-нибудь вернуться на родину, надо знать путь, по которому следует идти. Там, у себя в Сенегале, среди самых непролазных джунглей, Зигуинчар легко находил едва заметные тропинки и после охоты всегда возвращался в свою хижину. А здесь, в бескрайнем океане, он до боли в глазах всматривался в след, оставляемый галерой, в узкую изумрудную бороздку, остающуюся за кормой. Но ее мгновенно покрывала большая волна и неведомо откуда появлявшаяся пена.

Зигуинчару вдруг захотелось кричать, биться головой о борт лодки и плакать. Но слез не было, и лишь одна слезинка скатилась по его щеке и упала в воду. Она, конечно, легко могла раствориться в беспредельном океане, но слеза оказалась соленее и тяжелее морской воды. Освещенная лучами догоравшего солнца, сверкая всеми цветами радуги, она стала медленно опускаться на дно.

О том, что с ней потом случилось, поведала камбале морская черепаха. Она плавала на поверхности океана и ныряла до самого дна. Она все видела и все слышала, эта старая большая черепаха по имени Колибанта.

Обитатели океана сразу заметили опускавшуюся слезинку.

- Смотрите, смотрите,- первой сказала черно-синяя двустворчатая Мидия,- к нам плывет какая-то звездочка.- Она была знатной иноокеанкой, эта Мидия, заплывшая к берегам Африки из какого-то северного моря, прикрепившись ко дну недавно затонувшего здесь фрегата.



Мидия важно висела в своей ракушке на шелковых нитях выделяемого ею клейкого биссуса и раскачивалась под сваей, как на качелях. Ей все было видно лучше, чем остальным.

- Вот и неправда, вот и неправда!-закричала Устрица, щелкая створками своего домика.- Вовсе это не звездочка, а хрусталинка. Она отломилась от друзы, прикрепленной к надводной скале, и теперь падает на дно.

- Ах, как это интересно! - хором воскликнули Рачки-желуди, распуская веером хвостики.

- Любопытно,- важно проговорил большой Омар, поцарапав клешней свою широкую переносицу.

- Я тоже вижу: какой-то алмазный жучок спускается к нам на дно океана,- пробасил кто-то из-под пятнистой раковины. То был Рак-отшельник. Он имел очень смешной вид: всю его спину, до самого хвоста, закрывала глянцевитая раковина, а перед ней торчали усики и выпученные глаза. Внизу под раковиной виднелись две клешни и восемь тоненьких ножек. Не имея своего домика, Рак-отшельник жил в пустой раковине брюхоногого Моллюска, которого съел Спрут-осьминог. Приоткрыв створки своего домика, тихая Жемчужница смотрела, слушала и молчала. Она была самой скромной среди шумного мира подводного царства. Наконец Слезинка упала в раскрытые створки Жемчужницы, словно денежка в кошелек.

- Извините за нескромный вопрос,- изысканно вежливо, как и подобает Моллюску, одетому в мантию, спросила Жемчужница,- что побудило вашу светлость опуститься на дно нашего океана?

- Я не светлость. Я всего лишь Слезинка. Самая обыкновенная Слезинка, которую обронил негр по имени Зигуинчар, из племени уолофов. Он всегда говорил: "Если встретишь на своем пути мавра и кобру - убей мавра". И мавры отомстили ему. Они схватили Зигуинчара и продали его в рабство... Прошу вас, добрая Жемчужница, спрячьте меня так, чтобы никто никогда не нашел. Я больше не в состоянии видеть людское горе. Оно очень-очень страшное. Там, наверху, одни убивают других, сильные заточают слабых в тюрьмы и продают их в рабство.

- А что такое тюрьмы и рабство?- заинтересовался Моллюск, шевеля своими длинными ресничками.

- Мне трудно сейчас говорить об этом. Потом я вам все расскажу, а пока прошу: спасите меня.

- Хорошо,- сказал Моллюск,- спрячьтесь под мою мантию, и я изо дня в день, из года в год буду окутывать вас настоящим перламутром. Через семь лет вы превратитесь в большую и красивую жемчужину. Если вы слеза белого человека, вы станете белым, розовым или голубоватым перлом, если желтого - то и жемчужина будет желтой, а если черного - то будете самой прекрасной в мире черной жемчужиной!

Тут Жемчужница заметила, что их разговор со Слезинкой подслушивает черепаха Колибанта, и захлопнула створки своей перламутровой раковины. А через семь лет, как и обещал Моллюск, Слезинка превратилась в большую черную жемчужину, сверкавшую всеми цветами радуги. Но люди об этом узнали только тогда, когда ее вынули из раковины и вставили в ажурную оправу кулона, усыпанного драгоценными камнями...

"Слезы моря", "застывшая капля дождя", "окаменевший лунный свет", "следы морских дев" - как только ни пытались люди объяснить тайну рождения этого удивительного самоцвета.